«Я приезжала в 22 году, потом как-то не было времени, в этом году получилось приехать на один день. Дети выросли. Мы ходили гулять: предполагалось что будем выгуливать собак, но в приюте все были заняты. Была просто прогулка, во время прогулки собирались сделать биологический квест, но это как раз было время снежного апокалипсиса, и все замерзли. Но лупа производит всегда большое впечатление, так что веточки собирала я, но потом дети радостно наблюдали, как они дают листики.
Мы вернулись в гостиницу, и там я проводила мастер класс по выполнению игрушек из фетра. Даже относительно большим детям проще было бы работать с готовыми выкройками, в следующий раз я бы сделала набор готовых шаблонов. В прошлые мои приезды для меня было шоком, что у детей не вызывает радости и интереса решать задачу, они хотят готовые ответы. В этом плане ничего особо не изменилось. Когда мы делали конфетное казино, я делала вопросы, для которых можно было подключить логику, но проще заходили более прямые.
Любопытство зависит от социального статуса? По моим ощущениям дети, которые остались в этом ПВР, это не очень благополучные, им хочется внимания, чтобы с ними посидели, повзаимодействовали, погладили по головке...»
«Это ровно то, что меня удивляло во многих взрослых в ПВР – отсутствие любопытства. Многие вещи им неинтересны. А почему?»
«А мне нравится, что их интерес удовлетворяется разными аспектами жизни. Подростки тз ПВР играют в Театре драмы в Твери, придумывают кино, квизы, тексты, достаточно много читают. Это не те люди, которые ездят в летние научные школы, но и не те, кто только сидит в телефоне. Я не согласна с тем, что там все дети из неблагополучных семей, и что им не нравится думать. Они придумывают квесты, квизы»
«На смене и сейчас мне показалось супер интересно, что у нас оказались ведущие с разным опытом и разной оптикой. Я тоже замечаю, что им интересно что-то сосвем другое, я у взрослых вижу то же самое. Наша задача – как раз зародить этот интерес. Они росли в небольшом городе, в другой среде, тут все влияет»
«Исходя из всего, что я читала, функция исследовательского любопытства быстро сходит на нет, если это не поддерживается окружающей средой и взрослыми. Скорее всего, это может быть безумно сложно поддержать во взрослых детях. Это должна быть постоянная среда, которая провоцирует интерес. Можно предложить задачу, которая содержит логические зацепки, например задача содержит несколько элементов, которые надо собрать в кучу. Это необходимая часть критического мышления. Я не могу сделать этого за сутки. Но я могу только предложить себя для взаимодействия».
«На рукодельных кружках дети не очень хотят делать что-то сами, например даже вставить нитку в иголку. Многие не хотят даже пытаться, или пытаться больше 2 минут. Им внимание важнее, чем успехи в этом деле. 4 года назад было то же самое, но это было сильнее выражено, сейчас это подростки, и они понимают, что ты не можешь разорваться на 6 частей»
«У меня другие чувства, дети согласны на всё, не бывает занятий куда не приходят, не бывает выходов, куда никто не приходит. Если это игра, то они играют, если это социальный выход типа устройства на работу, мне нравится эта активность и включенность. Я бы сказала в качестве контраста, что на февральской смене один день мы посвятили тренировочной сдаче устного русского языка за 9 класс. Проявили инициативу, выучили критерии и все подготовили дети 4-7 класса. Проводил экзамен шестиклассник. И это было круче, чем в реальности»
«Да, они играют в театре! Саша договорилась, что актриса местного драмтеатра, и она была режиссером, набирала театральную студию, и Саша смогла договориться, что она взяла беженцев бесплатно, кто-то ушел, но кто-то уже два года ходит»
«Их называют беженцами? Соцзащита да»
«На пятом этаже, где маленькие дети, мы играли в разные игры, иногда разделялись. Мы с одной девочкой сняли небольшое видео, к которому они сами придумывали сценарий, мы частично сняли это как кино, девочка сама все смонтировала.
Им нужно было все почитать к своим занятиям в школе, и они читали, а потом я им много раз предлагала что-то читать вслух, они отказывались, но «Маленький принц» им зашел. Когда я читала вслух, они слушали внимательно»
«Это сразу было видно 4 года назад – абсолютно нет совсем никакого бэкграунда и нет желания его приобретать, на контрасте видно, что сейчас у детей получается по другому, я вижу в этом смысл частых поездок»
«Мы всегда много готовим, детям это нравится. Причем раньше мы готовили, но я понимала, что они не смогут это повторить, потому что нет денег, чтобы купить продукты. А сейчас дети отчасти работают, поэтому они могут что-то купить, и это часто готовится, повторяется в разных вариациях, они присылают нам фотографии»
«У меня есть взрослая знакомая в ПВР, она стала просить у директора краски и перекрасила все этажи гостиницы. Потом она вышла на улицу и договорилась с соцзащитой, и в итоге она на Тверской площади оформляла собор. Приехал телеканал Спас, и она давала интервью. Но когда она вернулась в ПВР, ее встретили очень жестко - взрослым стараются не дать выйти из среды. «Тебе что нечего делать? Ты что лучше всех?» и тд. Я вижу смысл в том, чтобы в детской среде такое уже не было бы так стыдно»
«Мне написала одна из женщин ПВР, что она поет в женском хоре, она сама по профессии музыкальный критик или музыкант, она будет выступать в Москве со своим хором, она знает многих музыкантов в Тверской филармонии, потому что они из Украины. А у другой женщины сын поет в Геликон – опере, мать живет в ПВР, а сын ездит с гастролями. Но они говорят никому не говорить об этом – «Что ты делаешь, меня сожрут»...
«Это очень видно, как это работает – детям уже не стыдно ходить в театр, работать, мастерить, получать образование. И это радикальный контраст с тем, как это устроено у их взрослых»
«Мы ходили на научное шоу для детей с теми, кого отпустили. У нас всегда нет одного основного занятия, мы делаем разное. Мы что-то плели, делали из бисера...»
«Мне кажется важно, что дети в какой-то момент начинают тебе больше доверять и делятся чем-то важным для них. У них не всегда есть возможность что-то обсудить»
«По итогам поездки в этот лагерь, я думала на сколько это вообще осмысленно? Все же дети здесь уже 4 года и это отличается от начальной задумки. На сколько нужны эти поездки? Не закрепляет ли это в голове детей тему «мне все должны»? Съездив, я пришла к выводу, что в данном случае это скорее возможность пообщаться с другими взрослыми. Это не столько помощь в адаптации, сколько возможность показать детям из неблагополучных слоев, что можно жить по-другому»
«И осенью и зимой мы достаточно много созванивались с ведущими, которые сейчас находятся в эмиграции, было здорово смотреть другие города на большом экране, Рита часто показывает прогулки по Парижу, это другие цены, другие валюты и тд»
«Детям от 11 до 15. Летом они работали на конной ферме на уборке и прокатах. Иногда они устраиваются по знакомству в небольшие магазины, иногда на листовки»
«Мы много гуляли и осенью и сейчас. У всех школы начинаются в разное время, и мы все ходили друг к другу в школы, мы были в каникулы и захватили понедельник»
«Мы много делаем творческих мастер-классов, например инсталляции, постановки по своим сценариям. Много ходили по городу в любую погоду. Во время новогодних каникул много ходили на каток, на горки, не все они могут себе это позволить, в театр, Саша пробивает большую скидку на билеты на спектакли. Среди них есть много людей, которые скорее умрут от унижения, чем перешагнут порог театра или катка, а нашим детям теперь это не стыдно»